очерк о мастерстве Ван Гога
Возникают сомнения и по поводу довольно длительного очерка о Винсенте Ван Гоге. Хорошо известно, что творчество этого выдающегося художника развивалось в основном во Франции, и его невозможно понять без анализа тенденций французского импрессионизма. Фактически очерк о мастерстве Ван Гога подменяется изложением частных сведений о судьбе его картин, вошедших в собрание национального музея в Амстердаме. О другой, не менее известной нидерландской коллекции Ван Гога, экспонируемой в музее Крёллер-Мюллера в Оттерло, упоминается лишь вскользь.
Гидромелиоративные работы
Гидромелиоративные работы достигли подлинного апогея в нынешнем столетии, когда удалось укротить водную стихию и отвоевать у нее обширные участки мелководья, вдвое сократив протяженность береговой линии страны. Особенно выделяются два крупных проекта, реализованные в Нидерландах. Один из них — осушение значительной части залива Зёйдерзе, дно которого превратилось в польдеры новой провинции — Флеволанд (кроме того, расширились площади сопредельных провинций). Другой проект связан с регулированием стока Рейна: почти вся его дельта (кроме двух участков) была перекрыта мощными плотинами, обеспечившими надежную защиту от наводнений.
образец практического применения ветряных мельниц
На протяжении многих столетий мир, окружающий человека, казался беспредельным, а природные ресурсы — неисчерпаемыми. Научно-технический прогресс XX века существенно изменил эти представления. Благодаря применению современных средств транспорта на нашей планете практически не осталось недоступных мест, а сами темпы перевозок настолько возросли, что сбылась мечта о преодолении пространства.
забудьте о фальши
И еще кое-что: в Нидерландах забудьте о фальши. В этой стране в ней нет необходимости. Прибыть в отель и потребовать ночью ужин — вы что, какой-нибудь фабрикант?! Поставить машину на стоянку и взять в киоске завтрак, вместо того чтобы вынуть из сумки завернутый хлеб с маслом и колбасой — вы что, банкир? Оставить ребенка на тротуаре, достать из сумки термос и насладиться домашним чаем — вы ведь не председатель административного совета концерна!
Впечатления
Впечатления, серьезные и комичные, ждут внимательного иностранного гостя каждый день в этой небольшой стране на северо-западе Европы. Пейзажи воистину рембрандтовские: на переднем плане луга с коровами, на втором — невысокие лиственные деревья, за ними — густая, темная зелень. Все погружено в стелящийся туман. А в небе позднее июньское солнце… Остановитесь, чтобы проникнуться этой картиной. Но перед вами уже вырастает человек и перстом указывает на сотни машин, он протягивает вам листок и ждет пять гульденов.
Флеволанд
В предисловии говорилось, что Голландия благосклонна к каждому, кто соберется написать о ней. Здесь я имел возможность убедиться, что события в стране происходят быстрее, чем машинописные строчки ложатся на бумагу. Новая провинция Флеволанд занимает 1650 квадратных километров, по плотности населения — 100 человек на квадратный километр — это самая малонаселенная провинция Нидерландов. Десятикратное увеличение плотности населения — обычная норма для страны. Но новая провинция получила в приданое еще одну особенность: у Флеволанда нет национальной проблемы, здесь живут практически только коренные голландцы. Представители других народов, а их в Нидерландах уже столько, что перечень выражается трехзначной цифрой, на новые польдеры не стремятся. Эти земли требуют труда и только труда. Пока Флеволанд держится как-то особняком, его не терзают такие типичные явления современности, как наркомания, контрабанда, проституция, насилие.
поездки
Из французского города Нанси в Амстердам можно попасть через Брюссель, Антверпен и потом по автострадам дамб дельты — это пять часов быстрой езды. Что ни час — новая страна. Тесная, старая Европа.
Первую сотню километров миновали быстро. Мы въехали в центр Брюсселя. На бульваре Бодуэна проходила демонстрация протеста, требовали завершить реконструкцию городского квартала, в котором должен был сложиться брюссельский Манхэттен. Мечта о небоскребах растворилась в полупустой городской казне. Вместо небоскребов здесь появились страшные свалки, кучи поржавевших ненужных вещей, ночлежки бродяг. Такая же демонстрация прошла в Льеже, где планы градостроителей тоже оказались под угрозой.
Орта
Орта – это был своенравный человек и значительная личность. К сожалению, эти качества он не сохранил до конца жизни. Он изменился, став профессором и бароном. Преуспевающий архитектор, которому город доверял важные и крупные заказы, выговаривал и упрекал своих учеников и современников именно за то, благодаря чему он сам прославился: поиски нового выражения. Когда, например, в Женеве решался вопрос о строительстве здания Дворца наций, это было в конце 20-х годов нашего столетия, Виктор Орта был членом жюри, которому надлежало дать оценку 377 представленным проектам. В те времена многие архитекторы стремились к обновлению исторических традиций, особенно классических; прогрессивные работы Корбюзье и немногих его приверженцев выглядели как белые вороны. Жюри провело 64 заседания и в конечном итоге проголосовало за то, чтобы проект Корбюзье получил единственную первую премию, которая предопределила бы осуществление проекта.
в Генте
В 1894 году прославленный архитектор Альфонс Балат подошел к дому, который по заказу некоего инженера Тассела построил в Брюсселе один из его учеников, и разрыдался. Так сильно на него подействовал внешний вид дома.
Его проводили внутрь, чтобы он сел в кресло и успокоился. Когда Балат увидел «весь этот ужас, он в панике бежал по дневному Брюсселю прочь от своих друзей и спутников».
Ученика, который чуть не довел своего знаменитого учителя до инфаркта, звали Виктор Орта. Он родился в Генте, был сыном сапожника. Учился в Академии родного города, а потом вместе со своим другом Винсентом Ван Гогом отправился в Париж, где провел четыре года. Он вернулся в Брюссель, здесь завершил свои занятия в Академии и поступил в мастерскую Альфонса Балата,
«северная Венеция»
Гент связан с Брюгге каналом — оба они образуют исторический двойной город, составляющий славу древней Фландрии.
Если Гент называют «королевой Фландрии», то Брюгге заслужил название «северной Венеции», и это более справедливо, нежели подобное определение для Амстердама. Каналы, мосты, дома, вода — все по-итальянски, но северное, и все похоже на то, что находится у южного моря. К сожалению, река Свин во времена норманнов породила этот город, а затем погубила: из-за песчаных наносов Брюгге утратил связь с морем, начался упадок города. Борьба с песком оказалась тщетной, и с 1604 года в Брюгге перестали заходить морские суда.